Неточные совпадения
Он сидел неподвижно, точно окаменев, шевелились только кисти его рук, казалось, что весла действуют сами,
покрывая воду
шелковой рябью.
Одета она была в
шелковый синий сарафан старого
покроя, без сборок позади и с глухими проймами на спине.
Будто
шелковый зеленый ковер, расстилается по ней сочная, мягкая мурава, испещренная несметным множеством цветов, сплошь
покрывает ее.
Все они были одеты как-то особенно: на них были
шелковые кафтаны старинного
покроя, на головах — шапки вроде беретов, а необыкновенно длинные закрученные пейсы свешивались впереди по бокам головы.
«Татарское селение; на заднем занавесе виден гребень Кавказа; молодежь съехалась на скачку и джигитовку; на одной стороне женщины, без
покрывал, в цветных чалмах, в длинных
шелковых, перетянутых туниками, сорочках и в шальварах; на другой мужчины, кои должны быть в архалуках, а некоторые из них и в черных персидских чухах, обложенных галунами, и с закинутыми за плечи висячими рукавами».
В первой паре с хозяйкою дома шел старик, одетый в белые короткие панталоны, в
шелковых чулках, в башмаках, с туго накрахмаленными брыжжами и жабо, в синем фраке
покроя французского кафтана.
Мать Енафа и инок Кирилл положили «начал» перед образами и раскланялись на все четыре стороны, хотя в избе, кроме больной, оставалась одна Нюрочка. Потом мать Енафа перевернула больную вниз лицом и
покрыла шелковою пеленой с нашитым на ней из желтого позумента большим восьмиконечным раскольничьим крестом.
Под Морозовым был грудастый черно-пегий конь с подпалинами. Его
покрывал бархатный малиновый чалдар, весь в серебряных бляхах. От кованого налобника падали по сторонам малиновые
шелковые морхи, или кисти, перевитые серебряными нитками, а из-под шеи до самой груди висела такая же кисть, больше и гуще первых, называвшаяся наузом. Узда и поводья состояли из серебряных цепей с плоскими вырезными звеньями неравной величины.
Широкие, модного
покроя рукава, также отделанные кружевами и бахромой из гофрированных
шелковых кусочков, выпускали наружу только ее пальцы в светло-серых перчатках.
Появился князь, завитый, в белом галстуке, черном полинялом фраке и с владимирскою лентой дворянской медали в петлице; за ним вошла княгиня в
шелковом платье шине, старого
покроя, и с тою суровою заботливостию, под которою матери стараются скрыть свое волнекие, оправила сзади дочь, то есть безо всякой нужды встряхнула складками ее платья.
Подрастая в небогатом кругу, я в торжественные визиты, по одному цвету и
покрою шелкового платья, мог безошибочно назвать входящую гостью. Зыбина.
Посреди залы, в богатых креслах, сидит статный мужчина, привлекательной наружности, в
шелковом светло-фиолетовом кафтане французского
покроя.
На этих чертах останавливался страстный взор любовника; эти черные косы расплетала, резвясь, его рука или нежилась в
шелковых кудрях; на этих устах упивалась любовь; эту ногу
покрывали жаркие поцелуи — а теперь… служитель Ескулапа бормочет над Розою отходную латынь, и от всего, что она была, несет мертвецом.
Ей было уже за тридцать. Сразу восточный наряд, — голову ее
покрывал бархатный колпак с каким-то мешком, откинутым набок, — показывал, что она татарка.
Шелковая короткая безрукавка ловко сидела на ней. Лицо подрумяненное, с насурмленными бровями, хитрое и худощавое, могло еще нравиться.
На указательном пальце правой руки богатейший солитер [Солитер — крупный бриллиант (фр.).] изменял простоте его одежды, состоявшей в паре платья на французский
покрой из гладкой
шелковой материи коричневого цвета.
Марфа, важно раскинувшись на скамье с задком, в дорогом кокошнике, горящем алмазами и другими драгоценными камнями, в штофном струистом сарафане, в богатых запястьях и в длинных жемчужных серьгах, с головой полуприкрытой
шелковым с золотой оторочкой
покрывалом, сидела по правую сторону между бояр; рядом с ней помещалась Настасья Ивановна, в парчовом повойнике, тоже украшенном самоцветными камнями, в
покрывале, шитом золотом по червачному атласу, и в сарафане, опушенном голубой камкой.
Это была красивая, но далеко не молодая женщина.
Покрывало ее, отороченное золото-шелковой бахромой, было немного опущено на лицо, и из-под него мелькали быстрые глаза, особенно когда она повелительно устремляла их на своего собеседника, скромного чернеца, сидевшего перед ней с опущенными долу взорами.
Марфа, важно раскинувшись по скамье с задком, в дорогом кокошнике, горящем алмазами и другими драгоценными камнями, в штофном струистом сарафане, в богатых запястьях и в длинных жемчужных серьгах, с головою полуприкрытою
шелковым с золотою оторочкой
покрывалом, сидела по правую сторону между бояр; рядом с нею помещалась Наталья Иванова, в парчовом повойнике, тоже украшенном самоцветными камнями, в
покрывале, шитом золотом по червчатому атласу, и в сарафане, опушенном голубою камкой.
Это была красивая, но далеко не молодая женщина.
Покрывало ее, отороченное золото-шелковою бахромою, было немного опущено на лицо, и из-под него мелькали быстрые глаза, особенно когда она повелительно устремляла их на своего собеседника, скромного чернеца, сидевшего перед ней с опущенным долу взором.
Бархатное платье…
Шелковый капот… Белое средневековое одеянье Брундегильды… Еще бальное… Еще визитное… и чудесная на белом ангорском меху ротонда — все это вмиг
покрывает стол, стулья, диван и кресла моей маленькой квартиры.
Простая ситцевая рубашка-косоворотка, перехваченная
шелковым пояском, заправленные в сапоги тиковые штаны и длиннополый, раскольничьего
покроя кафтан составляли весь домашний костюм миллионера.
Но вот кому-то удалось рассмотреть, что четыре всадника, едущие впереди отряда, держат под укрюками седельных арчаков углы большого пестрого персидского ковра. Это тот самый ковер, назначением которого было
покрывать в отъезжем поле большой боярский шатер. Теперь на этом ковре, подвешенном как люлька между четырьмя седлами, лежит что-то маленькое, обложенное белыми пуховыми подушками и укутанное ярко цветным
шелковым архалуком боярина.
Отделав стены под мрамор, раззолотил карнизы, настлал дубовый мелкоштучный паркет,
покрыл его
шелковыми коврами, над окнами развесил бархатные занавеси, а на стену наклеил литографию Василья Логинова, в углу повесил клетку с перепелом, а на окнах между кактусом и гелиотропом в полуразбитых чайниках поставил стручковый перец да бальзамин.